Для неё в этом мире существовало лишь пять вещей, ради которых стоило жить. Которые полностью наполняли её сущность, привнося яркости в сумрачную повседневность. Нет. Её будни не были серыми или чёрно-белыми. Они бурлили, как поток времени, когда не успеешь оглянуться, а прошло уже несколько лет. Только благодаря этой пятёрке, она могла приостановить или же просто замедлить сумбурно пробегающие мимо минуты, насладиться мгновением жизни и не увянуть, как многие люди, работа которых всё время заставляет быть на виду.

Снег.
Это белое кружево, которое мягко ложиться на всё, чего может достичь. Эти замысловатые узоры каждой снежинки, которая тут же тает, стоит коснуться её тёплыми пальцами. Как это можно не любить?
Наслаждаться хрустом под подошвой ботинок, пинать эту россыпь так, чтобы штаны по колено были мокрыми, стряхивать белые пёрышки с шапки, задрать голову к небу и смотреть как снег, кружась, приближается, высунуть язык и ловить его. Ей никогда не понять людей, которые любят лето и тепло.
Именно из-за снега она обожает эту планету. Ничего другого не нужно. Только эти белые просторы.

— Тия! Хочешь заболеть? — Мей тянула её в сторону академии. — Ноги мокрые, впрочем, как и вся одежда.
— Мей, в этом же и прелесть игры в снежки.
— Да. Но предполагается, что сразу после этого нужно сидеть, завернувшись в тёплое одеяло и пить горячий шоколад, а не стоять на обрыве и смотреть, как ночь накрывает заснеженный город.
—Тебе не понять. Это ведь так красиво.
—Может быть… Тебе тоже не понять, чем меня привлекает осень.

Дыхание.
В детстве она всегда поражалась всем этим дядькам, гоняющим мяч по полю. У них были такие разные и красочные потоки, что не завидовать было нереально. Так и хотелось выйти на улицу, стать где-нибудь в саду и подпрыгнуть в вихрях чего-нибудь красного или зелёного на высоту дома. Это ведь так классно, неверное. Лететь с невероятной скоростью вверх, а потом с огромной силой бить по мячу.
И каково же было её удивление и восторг, когда в девять лет, играя с мальчишками во дворе, вокруг неё закружилось что-то голубое. Такое лёгкое и неуловимое. Тело наполнилось энергией и стало казаться, что можно запросто перепрыгнуть не только дом.
Вот и сейчас. Неотъемлемой частью жизни стало Дыхание. Такое могучее и нежное. Оно никогда не подведёт… Бывают исключения, но это единичные случаи.

— Джок…
— Что?
Парень повернул голову. Он сидел на голографическом полу стадиона и тяжело дышал. Тренировка была выматывающей, и сейчас нужно было, хотя бы, перевести дыхание для следующего рывка.
— Можешь показать мне ещё раз, как это делается?
Он кивнул и поднялся. Сделал несколько шагов и остановился.
— Тебе не стоит сейчас перенапрягаться, Тия. Ты же только слегка оклемалась после пневмонии.
Девушка махнула рукой:
— Не хочу быть слабым звеном.
— Твой организм ещё полностью не восстановился, вот у тебя и не получается.
— Джок, госпожа Симбайи не пустила бы меня на тренировку, если бы всё было так плохо.
Рыжий подозрительно покосился на девушку, но всё же двинулся к ней.
— Ты просто должна выпускать как можно больше Дыхания одновременно и резко. Несомненно, если находишься на большой высоте, то нужно немного оставить и для приземления. Оно восстанавливается достаточно быстро, но рисковать не стоит.
— Хорошо. Попробую ещё раз, — Тия стала на исходную позицию и кивнула нападающему.
— Клемп, давай! — крикнул парень куда-то вверх.
Тут же на поле появился Луур. Он оскалился, но через мгновение ударил по земле. Зелёная змейка очень быстро приближалась к девушке.
— Одновременно и резко… Одновременно и резко.
Она глубоко вдохнула, когда столб Жара вздыбился и направился на неё.
— Одновременно и резко.
Тия чувствовала, как энергия кипит внутри. Её однозначно хватит, чтобы отразить атаку. Осталось только выпустить Дыхание. Выпустить так, будто внутри всё взорвалось.
— Тия! Давай!
Резко выдохнув, она ослабила этот сгусток, позволяя энергии с невероятной скоростью выходить из тела.
Дыхание “взорвалось”, но наружу не вышло. Голову пронзила неожиданная сильная боль, а в глазах потемнело. Схватившись за голову руками, девушка истошно закричала и упала на колени.

Родители.
Хоть они на протяжении большей части её жизни относились к ней не очень любяще, сейчас она не представляла, как может не увидеть их на очередном матче.
Семья – это самое главное. И не смотря ни на какие разногласия, она всегда сможет принять тебя и защитить.
Многое изменилось за последний год.
Самым ошеломляющим было то, что мама бросила их и ушла к другому мужчине. Хотя, бросила – это грубо сказано. Она так же навещала дочь и была на её играх, но почему-то именно отец стал ближе. Может, Тия просто единственная, кто у него осталась?

— Папа?
— Дочка!
Мужчина кинулся к постели Тии, как только вошёл в комнату.
— Милая, зачем же так рисковать? — он прижал её к себе крепко-крепко, боясь, что она может исчезнуть.
— Всё в порядке, папа. Ещё несколько дней поваляюсь и буду как новенькая, — пробормотала девушка куда-то ему в плечо.
Мужчина отстранился и погладил её по волосам.
— Девочка моя.
—Папа, — она улыбнулась. — Я себя прекрасно чувствую.
— Я верю… — он осмотрелся по сторонам. — А где Рокет? Я думал, он будет сидеть здесь до посинения.
— Я уговорила его пойти поесть.

Дружба.
Друг познаётся в беде. Может, и так.
Она отлично общается со всей командой, но почему-то ближе всех стали Мей и Джок. Хотя, что тут гадать? С Мей она живёт в одной комнате, а с Джоком её почти всегда ставят в пару на тренировках.
Они отличные друзья. Порой, иногда кажется, что можно пожертвовать многим ради них.

— Джок, — протянула Мей. — Куда ты меня сегодня пригласишь?
— Ну, не знаю… А куда ты хочешь?
— Нет. Я тебе не скажу. Сам догадайся.
— Ну, и вредина, — он ухмыльнулся и чмокнул её в щёку. — Пойду у Тии спрошу. Она наверняка знает.
Парень встал и направился к противоположно стоящему дивану. Сел рядом с блондинкой и произнёс:
— Шепни-ка мне на ухо, куда сводить Мей.

Любовь.
Как же без этого вообще жить?
Без нежных прикосновений, ласковых слов, страстных поцелуев, безумных ночей.
Хоть они и встречаются уже три года, она не представляет дальнейшей жизни без него и не понимает, как раньше существовала, когда они ещё не были знакомы.
Украдкой ловить его взгляд во время лекции Арча, незаметно случайно касаться его руки на тренировках и слышать стук его сердца где-то совсем близко. Это уже заполняет счастьем всё внутри. А крепкие объятья, улыбка, которая предназначена только тебе, нежные руки и мягкие губы вообще заставляют потерять рассудок и наплевать на предыдущие четыре главных пункта её жизни.
Это не совсем правильно, но без него она точно не сможет жить.

— Как ты себя чувствуешь? — Рокет как-то незаметно появился на пороге.
Тия смерила его презрительным взглядом и уткнулась обратно в книгу:
— Тебе какая разница?
Он глубоко вдохнул, пытаясь сдержать себя.
Они накануне поругались. Что тут? Он всего лишь отчитал её за то, что не стоило вообще появляться на тренировке через пару дней, после того, как она встала с постели и ещё не совсем оправилась от болезни. Ну, а она разве может кого-то слушать?
— Ты знаешь. Мне есть разница.
— Да неужели? — язвительно сказала она, отложила книгу и поднялась. — Уходи, Рокет, не хочу тебя сейчас видеть.
И почему так всегда получается, что он остаётся виноват и сам должен идти на компромисс?
Что поделать, если без неё он не может дышать.
— Тия…
— Уходи, — повторила она и подошла к окну.
Лишь бы его не видеть.
Девушка слышала его приближающиеся шаги и уже была готова ко всему, будь то прикосновение рук или губ, объятие или же просто горячее дыхание на её шее.
Она напряглась. Побороть себя и дать отпор, чтобы знал, что не нужно было вчера на неё кричать.
Вдруг перед ней появился цветок. Обычная красная роза, зажатая в его пальцах. Ничего сверхъестественного, но это было настолько неожиданно, что любая защита рухнула, и осколки с грохотом упали на пол у её ног.
Тия медленно протянула руку и взяла цветок. Да, что-что, а подход он мог к ней найти.
Ладони Рокета медленно скользнули по её талии и остановились на животе. Он сделал шаг и прижал девушку к себе. Наклонился, провёл губами по нежной коже шеи, прошептал:
— Ну, что? Прощён? — и прикусил мочку уха.
Куда там, если её сознание медленно уплывало, а тело требовало больших ласк.

***

Вспышка.

— Тия… Тия…
Какой-то незнакомый голос пытался прорваться через, почему-то затуманенное, сознание.
— Девочка, ты меня слышишь?
Голова была тяжёлая, но ей с трудом удалось её поднять из висячего состояния. Шея болела. Впрочем, как и затёкшее в сидячем положении тело. Пол под ней был ледяной, так же как и стена, которая передавала свой мороз к опёршейся на неё спине.
Тия попыталась открыть глаза. На удивление это получилось с первой попытки, но яркий свет опять заставил зажмуриться. Немного сощурившись, её зрение всё же привыкло к освещению.
Несколько раз моргнув, так как перед глазами всё расплывалось, она, наконец, смогла рассмотреть окружающее её пространство. Белые стены, белый пол, белый потолок, на котором тускло горит лампочка. И только темнокожий мужчина, сидящий перед ней на корточках, не смотря на белый халат, выделялся из всего этого месива.
— Как самочувствие? — он положил руку ей на плечо.
Тело непослушно вздрогнуло и вжалось в угол.
Мужчина отдёрнул ладонь и слегка нахмурился:
— Тише, тише…
Девушка закрыла глаза и глубоко вдохнула.
Паника накатывала с новой волной.
Что это за место, чёрт возьми?!
Она попробовала сглотнуть, но это только болью отдалось в пересохшем горле.
Разлепив, будто склеенные губы, и проведя по ним сухим языком, она открыла глаза и посмотрела на мужчину:
— Где я? — какой-то хриплый шум вырвался из горла, но он, похоже, понял.
— А ты не помнишь?
Осознавая, что говорить бесполезно, Тия помотала головой.
— Ничего. Такое бывает, — голос мужчины был спокойным и даже успокаивающим. — Не волнуйся. Я схожу, позвоню твоим родителям, скажу, что ты пришла в себя. Думаю, родные лица приведут тебя в состояние нормы…
Он поднялся и вышел через белую дверь с большим прозрачным окном.

Вспышка.

Тия резко села в кровати, прогоняя сон. В голове безумно стучало, а лёгкие судорожно вдыхали воздух. Взгляд панически бегал по углам комнаты, узнавая такие родные старые предметы в тёмном сумраке. Никаких белых стен, никаких незнакомых мужчин, никакого непонятного страха.
Это сон. Просто страшный дурной сон.
Но всё было таким реальным!
— Тия… В чём дело? — Рокет заворочался и тоже сел рядом. — Приснилось что?
Девушка оторвала взгляд от противоположной стены и посмотрела на парня. Он часто моргал, пытаясь прогнать липкий сон и разбудить сознание. Потёр глаза кулаком и теперь ясно смотрел на неё:
— Родная… Это просто сон… — Рокет провёл ладонью по её щеке.
Тия кивнула, но всё же крепко обняла его, пытаясь унять непонятную дрожь. И только почувствовав его крепкие руки, паника стала отпускать её душу.

***

— Арч, это может быть серьёзно, — Симбайи сидела напротив его стола и пыталась объяснить происходящую ситуацию. — Помнишь, что было с Ахито год назад? Как ещё слабым, ты позволил ему тренироваться и использовать Дыхание? Что было потом?
— Ему стало плохо, — Арч чувствовал себя маленьким провинившимся ребёнком, которого отчитывает учительница.
— Правильно. А почему? Его иммунная система не успела восстановиться и поток этим воспользовался.
Арч недоумённо поревёл взгляд на Клемпа. Тот, прочитав в серых глазах немое: “Разве Дыхание может быть опасным?”, тяжело вздохнул и произнёс:
— Любой поток опасен, Арч. Почему, ты думаешь, Смог воздействует на людей? Их организм отличается от организма жителей планеты Шедоус. И те спокойно могут им пользоваться. А у нас же слишком слаб иммунитет, чтобы противостоять отравляющему воздействию. Просто у кого-то он оказывается сильнее, как у Артегора, и в конце концов происходит привыкание.
— Со Смогом понятно, но при чём здесь Дыхание?
Симбайи слегка наклонилась вперёд:
— Организм Ахито ещё не полностью оправился тогда, и иммунная система не успела построить защиту против Дыхания. Таким образом, при его использовании оно воздействовало на внутренние органы. Но ситуация с Ахито не так сложна. Тия не просто использовала поток. Она пыталась резко выпустить его огромное количество. И при не восстановленном иммунитете это оказалось почти смертельно. Поток взорвался внутри организма, а не снаружи. И будь на её месте новичок, например, Юки или Марк, то он непременно бы погиб от разрыва внутренних органов. У всех остальных Snow Kids уже есть привыкание, поэтому ситуация вышла не такой плачевной.
— Но ведь всё обошлось…
— Арч, огромное количество потока подействовало на её мозг. Как мне сказал Клемп, некоторые частицы могли остаться в тканях. Последствия не известны. Это могут быть простые головные боли, рвота, как при сотрясении и даже галлюцинации и выпадение из реальности. В последнем случае, до того, как частицы Дыхания перестанут действовать, то есть окончательно выйдут из её организма, она может сойти с ума.
— Но ведь не было никаких жалоб…
— Нет, не было. Но поговори с Рокетом, пусть присмотрит за ней. И никаких тренировок ещё месяц.
— Я понял

***

— Тия, ты поняла?
— Да, сер, — её голос не был наполнен энтузиазмом.
А кто бы радовался, если бы его отстранили от тренировок и вообще, посоветовали съездить домой.
— Можешь идти.
Она вышла из кабинета, удержавшись от того, чтобы хлопнуть дверью. И угораздило же её подхватить воспаление лёгких! Это всё снег виноват.
Девушка свернула за угол коридора, как неожиданная тошнота заставила её остановиться и опереться на стену.

Вспышка.

— Тия…
Опять этот голос.
Слегка нахмурившись, она открыла глаза. Всё белое опять режет зрение и приходится перевести взгляд на тёмную кожу мужчины.
Он улыбнулся:
— Ты опять с нами…
Опять с вами… и опять со сжигающим страхом…
Внутри всё заколотилось.
Тия облизнула губы и прошептала:
— Кто вы?
— Я доктор Варнез. Твой лечащий врач.
В голове ничего не усваивалось.
Какой врач? Зачем?
Она помотала головой.
Это сон. Страшный сон. Нужно всего лишь зажмуриться и поверить в это.
Девушка закрыла глаза и сжала их с такой силой, что на чёрном фоне пошли цветные круги.
Сон… Сон… Сон…
— Тия… Это реальность. Ты, наконец, всё чаще приходишь в себя. Да, я знаю, что это непривычно и что ты многого не помнишь, но пройдёт время и всё вернётся…
Его голос не утихал. Он, будто, монотонно бубнил, не позволяя сосредоточиться. И теперь не успокаивал, а скорее раздражал. Натягивал нервы до предела и пробуждал внутри ярость.
Замолчи, замолчи…
Тия схватилась руками за голову, пропустив длинные волосы через пальцы. Тело неосознанно закачалось взад-вперёд.
А врач всё говорил:
— Твои родители приедут вечером. К сожалению, у них очень напряжённых график, а состояние в стране не позволяет уходить раньше…
Замолчи…
Девушка сжала кулаки.
Внутри всё болело, а этот голос…
Замолчи…
— Замолчи! Замолчи! Замолчи! — она резко сорвалась с места, и не до конца понимая, что делает, кинулась на мужчину.
Внутри было столько ярости, сколько она ещё никогда не испытывала.
В комнату ворвались несколько крепких здоровых мужчин и оттащили её от врача. Тот незамедлительно вытащил шприц, и резкая боль от иглы пронзила её плечо.

Вспышка.

Она открыла глаза. Коридоры академии. Ничего сверхъестественного…
Но ведь это был не сон.
Плечо нестерпимо болело, а на глаза наворачивались слёзы:
— Что же это такое?
Тия сползла по стене и разрыдалась.

***

Ветер трепал её волосы, а холодный воздух наполнял лёгкие. Ей это было необходимо. Необходимо, чтобы успокоиться и всё забыть. Выкинуть из головы. Поверить, что ничего не было, что это был просто сон. Ужасный, никому не нужный сон.
— Тия! Что же ты творишь? — сзади послышался такой любимый обеспокоенный голос и быстрые приближающие шаги.
Она медленно обернулась и тут же оказалась в крепких объятьях:
— Опять простудиться хочешь? Мало тебе?
Он не осуждал, просто спрашивал. Всё-таки очень сильно за неё волнуется.
— Пойдём, — приобняв девушку за талию, Рокет вывел её с балкона в тёплую комнату. — Ты вся замёрзла, — он сжал пальцами её ледяные ладони. — Сейчас.
Полузащитник уже было собирался направиться к шкафу за пледом, как Тия схватила его за кисть, останавливая, и сделала шаг навстречу, прижавшись к парню и крепко обняв его за торс.
— Девочка моя, ну… — он только нежно стал гладить её по спине. — Не стоит так расстраиваться… Это всего лишь месяц… Окончательно поправишься и опять сможешь заниматься любимым делом…
Тия глубоко вдохнула.
Да… Теперь отстранение от тренировок казалось не таким острым на фоне медленной потери рассудка.
Они стояли некоторое время в тишине. Рокет осторожно перебирал её волосы, невольно нагнетая на девушку сон:
— Поедешь домой?
Тия медленно открыла глаза:
— Нет.
— Почему? Отец уехал по делам?
— Нет… Просто хочу остаться с тобой.
Невольная счастливая улыбка появилась на его губах.
Парень поцеловал её в макушку:
— Сейчас вечерняя тренировка, а после можем куда-нибудь сходить, если хочешь.
Тия кивнула. Она даже не заметила, что он в жёлтой майке, иначе не посмела бы его задержать.
Девушка отстранилась. Рокет провёл пальцами по её щеке, и нежно коснувшись её губ, вышел из комнаты.

***

Вспышка.

Яркий свет пробивался через закрытые веки, преображая черноту в красное месиво.
Тия зажмурила глаза, а потом, сощурившись, всё же попыталась рассмотреть комнату. Когда же её зрение перестал резать свет, она с ужасом поняла, что вокруг неё опять белые стены.
Сердце неспокойно забилось, а лёгкие стали судорожно вбирать в себя пропахший лекарствами воздух.
Да что же это такое?!
Страх сжимал свою ледяную руку вокруг её шеи и, казалось, острые костяшки его пальцев проходили через кожу в самое горло, делая болезненным любой вдох.
Девушка медленно повернула голову на бок.
Какая-то зверская слабость разлилась по телу, и любое движение давалось с огромным трудом.
Старая женщина, по всей видимости, медсестра, сидящая на стуле недалеко от кровати, резко встрепенулась и устремила свои туманно-пожилые глаза на Тию. Какая-то настороженность, опасение и, вообще, страх читался в этом уже старческом взгляде.
Тия открыла рот, чтобы попросить воды, так как в горле было ужасно сухо, а губы уже и вовсе потрескались и неприятно болели, но сиделка резко поднялась и чуть ли не выбежала из палаты. Оставалось только поражаться её активности в таком возрасте.
Огорчённо выдохнув, Тия закрыла глаза. Она может попробовать подняться, но ноги её точно не выдержат.
Это просто сон… Сон…
Нужно только представить и понять, что это так и проснуться.
Сон, сон, сон…
Опять послышался скрип двери, заставив её открыть глаза, и расстроено выдохнуть.
— Тия! Дочка! — какой-то не очень знакомый женский голос донёсся до слуха.
Девушка медленно повернула голову и уставилась в белый потолок. Неожиданно над ней нависло лицо матери… Но только… какое-то… Если честно, то в этой осунувшейся женщине очень трудно было узнать мать. Растрёпанная одежда, тёмные круги под глазами и волосы… они были рыжие… натурально рыжие.
Только где-то подсознательно стучало, что это родной человек.
— Мама? — кое-как удалось прохрипеть Тие, но её мать только резко повернула голову в сторону.
— Она меня узнала, доктор.
Сбоку послышался какой-то радостный смешок.
— Девочка моя, — женщина заключила в объятия дочь и заплакала. — Я не могу поверить, что спустя четыре года ты, наконец, пришла в себя.
Четыре года?! Что за бред?!
Тие захотелось плакать, но шипы в горле не давали даже всхлипнуть.

Вспышка.

Она резко села в постели.
Опять… Это повторилось опять…
Спрятав лицо в ладонях, Тия нервно дышала, пытаясь успокоить ноющее сердце.
Сон… сон… сон…
Ведь она просто задремала, после того, как Рокет ушёл на тренировку. Такое бывает. Бывает, когда сны продолжаются на протяжении нескольких ночей… И тогда, сегодня утром, после выхода от Арча тоже был сон… Каким образом – не имеет значения!
Главное – поверить.

***

— Тия, что случилось?
Рокет резко остановился и крепче сжал её ладонь.
Она обернулась и непонимающе посмотрела на него:
— Что?
— Я спрашиваю, что случилось?
— Не понимаю, о чём ты…
— Тия! — парень возвёл глаза к небу. — Я же не дурак и вижу, что с тобой что-то происходит.
—Рокет…
Он не дал ей договорить: сделал шаг, прижал одной рукой её к себе, а второй провёл по щеке.
— Ты же не из-за тренировок расстроена, я знаю, — он нежно прикоснулся губами к её лбу. — Любимая, скажи мне. Тебе станет легче.
— Я не уверена… — пробормотала она ему в шею.
— Я очень переживаю за тебя и совершенно не знаю, что мне делать.
— Просто поцелуй меня… чтобы я перестала об этом думать…
Он только как-то горько усмехнулся. Наклонился, провёл губами по её скуле и ласково коснулся губ.
Парень целовал её так медленно и нежно, вкладывая всю свою любовь и взамен, будто пытаясь забрать ту грусть и одиночество, что мучили её.
Она тихо всхлипнула, обвила его шею руками и прижалась настолько близко, насколько могла. Колени стали подкашиваться, но она могла верить его крепким объятьям.
А мысли и вовсе стали рассеиваться и именно сейчас, в этот момент, всё перестало существовать, кроме этого замечательного любимого человека.
Какие там психушки? Это просто сон. Теперь она верила.

***

Верила, но не так долго, как хотелось.

Вспышка.

— Это хорошо, доктор? — знакомый… такой знакомый и любимый голос доносился до сознания.
— Это хорошо. Теперь главное, поставить её на правильный путь.
Тия открыла глаза. Несколько раз моргнула, восстанавливая зрение.
Едва различимый вдох облегчения вырвался из груди. Это не белые стены.
Девушка сидела на стуле напротив стола, за которым находился её лечащий врач. Мужчина переплёл пальцы рук и, слегка улыбаясь, смотрел в сторону от неё.
Тия перевела взгляд и увидела сидящего на соседнем стуле отца… Только он был старше и волосы не белые, а… желтовато-серые.
— Тия, — её мать слегка выглянула из-за силуэта отца и улыбнулась.
Какое-то непонятное чувство закралось девушке в душу. Она отвернулась и, подтянув колени к груди, сжалась в комок.
Что с ней происходит? Откуда такие неожиданные желания закрыться ото всех и остаться наедине с собой?
— Тия…
Девушка подняла голову и исподлобья посмотрела на врача.
Он говорил спокойно и как-то не очень уверенно.
— Как думаешь… Где ты сейчас?
Тия слегка нахмурилась. Что за глупые вопросы?
Она слегка кашлянула:
— В психушке…
— Нет. Я не об этом… — Варнез показал её родителям ладонь, как бы прося не вмешиваться. — В каком городе… Планете…
— Как где? — она опять закашлялась от сухости во рту. — На Акиллиане.
Тия слышала, как мать резко вдохнула.
— Хорошо… — врач продолжил. — А чем ты вообще занимаешься?
Что за вопрос?!
— Вы и так должны знать, если смотрите новости.
— Я… знаю. Но хочу это от тебя услышать…
— Я играю в футбол. Мы дважды стали чемпионами Галактического кубка.
Доктор тяжело вздохнул и повернулся к родителям девушки:
— Вы видите сами. Всё в точности как мы и представляли. Это тяжёлый случай шизофрении. Жаль, что это происходит в таком юном возрасте.
Тия уткнулась лбом в колени и пыталась понять то, о чём говорил Варнез.
Она больна? Чем?!
— Мы с помощью гипноза смогли выяснить то, о чём она думает. Как я говорил несколько лет назад – Тия создала для себя почти идеальную реальность, в которую погрузилась с головой. Это почти полная противоположность тому, что происходит на самом деле. Вспомните её детство до болезни. Его можно назвать солнечным? Сомневаюсь. Родители, живущие в бедном квартале Лос-Анджелеса. Денег почти нет. Друзья – оборванцы, впрочем, как и она сама. Всё это сформировало то, что и подводит таких детей к воровству, нападениям, ранним половым связям, алкоголю и наркотикам. Вы не виноваты в том, что не уделяли ей должного времени, пропадая на работе. Но после излечения Тии от наркозависимости она стала понимать, что чего-то не хватает. Стала создавать какой-то свой мир, где её родители – богатые послы какой-то планеты, кажется, где она не последний важный игрок команды, на которого можно положиться, где её окружают замечательные люди. Ей так это понравилось, что и привело к тому, что мы видим сейчас. Она “отключилась” от реальности, полностью погрузилась в тот свой почти идеальный мир на три года.
— Это не правда, — почти простонала Тия. Все эти слова ужасно давили на мозг и уши.
Это бред. Такое невозможно.
Она стала непроизвольно раскачиваться на стуле, пытаясь выгнать все слова, которые будто стучали по голове.
— Сейчас главная задача, вернуть её оттуда. Убедить, что реальность здесь, а не там. Если делать всё правильно, то вы снова можете обрести дочь, — врач вздохнул. — В том мире, который Тия так любит, видимо, произошёл какой-то сбой, что периодически выбрасывает её сюда. Это хорошо и нужно этим пользоваться.
Ложь. Это ложь. Этого нет. Это бред.
Тия вцепилась в волосы, всеми силами желая “вернуться” туда, в “свой” мир.

Вспышка

— Тия!
Она резко вздохнула и открыла глаза.
Напротив сидела перепуганная Мей и держала её за плечи.
— Слава Богу! Я так испугалась! — девушка обняла её.
Тия чувствовала её дрожь, но слегка отодвинула от себя подругу, сглотнула и спросила:
— Что произошло?
Сердце замерло, ожидая ответа.
— Я пришла в комнату, а ты сидишь на кровати. Что-то шепчешь и твой взгляд… он будто стеклянный. Я пыталась достучаться до тебя около десяти минут. Уже думала бежать за кем-нибудь.
Мей поднялась.
— Нужно позвать госпожу Симбайи.
— Нет! — Тия схватила защитника за руку. — Прошу, не нужно
— Но…

Вспышка.

Голос, пробивающийся через пелену… Голос отца…
— Тия. Девочка моя. Прошу тебя. Поверь. Ведь там всё происходит так, как ты хочешь. Не ведись на это.

Вспышка.

— … Она поможет.
Тия посмотрела на подругу.
“Ведь там всё происходит так, как ты хочешь”
— Я хочу… чтобы ты не шла… Прошу…
А в голове стучало: “Откажись Мей, пошли меня и иди к Симбайи…”
Мей только глубоко вдохнула и прошептала:
— Хорошо. Я не пойду.
Сердце Тии остановилось, а воздух запах отчаяньем.

***

— Тия, ты сегодня себя хорошо чувствуешь?
Кто-то потеребил её за плечо. Девушка медленно подняла взгляд и встретилась с пытливой серостью глаз Джока. Хотелось ляпнуть что-нибудь наподобие: “Всё отлично, если учесть, что ты нереален”.
— Великолепно…
Она отвернулась, но парень взял её за плечи:
— Не великолепно, Тия. Я же вижу!
Тия дернулась, вырываясь из его рук:
— Отстань, Джок! — вскрикнула она. — Я же говорю, что всё хорошо…
— Ладно…
Нападающий только сел обратно на диван.
“Всё так, как ты хочешь…” — пронеслось в голове полузащитника, когда она покидала комнату.

Вспышка.

— Пап?
— Что, родная?
Она сильнее смяла его майку в своих кулачках, мужчина в ответ только крепче обнял её.
— Здесь всё не так как там…
— Что ты имеешь ввиду? — осторожно поинтересовался он.
— Всё совершенно по другому… Полная противоположность… Только… Ты такой же.
— Правда? — мужчина пропустил пальцы сквозь её волосы. — Дочка… Не уходи больше…
Тия промолчала, уткнувшись в крепкое плечо.

Вспышка.

— Пойдём сегодня в кино?
Тия несколько раз моргнула, прогоняя наваждение.
— Что, прости? — она приподняла голову с груди Рокета.
Его рука, гладившая её волосы, замерла. Он внимательно изучал её глаза, а потом осторожно произнёс:
— Может, наконец, посвятишь меня в то, что с тобой происходит?
— Не понимаю, о чём ты…
— Хватит, Тия! — Рокет отодвинул от себя девушку и поднялся с дивана. — Ты думаешь, мне так безразлично твоё состояние? Знаешь, каково мне было, когда прибежала Мей и выложила всё? Это как же называется? Недоверие?
— Рокет… — попыталась вставить она, но это было бесполезно – парня понесло.
— Я уже чуть ли волосы на голове не рву от беспокойства! Даже когда ты рядом, я каждой клеточкой тела чувствую, что ты будто в другой галактике! Это так…

Вспышка.

Она открыла глаза. Этот переход, вырывающий из “реальности” давался не так легко, как хотелось, но мозг восстанавливался и привыкал достаточно быстро.
Недолго поморгав, Тия смогла, наконец, полностью открыть глаза. Напротив, в нескольких шагах от неё находилась девушка…
Тия слегка нахмурилась и даже наклонилась вперёд.
Понимание с огромной скоростью вбилось в мозг и, казалось, чуть не сшибло её со стула, на котором она сидела.
Пребывая в слегка шокированном состоянии, девушка неуверенно опёрлась рукой о спинку стула и, приложив огромные усилия, встала на ослабшие ноги.
Сделать первый шаг труда не составило, а вот дальше пришлось тяжелее. Она отпустила стул и сосредоточилась на равновесии.
Ещё шаг.
Создавалось ощущение, что на ноги давило несколько тонн. Тело было настолько тяжёлое…
Но цель оправдывала средства.
Шаг.
Правая лодыжка не выдержала и подвернулась. Потеряв равновесие, Тия упала на дышащий холодом пол. Она свернулась калачиком, ухватившись за ногу, которая беспощадно болела. Всхлипы и постанывания заполнили комнату.
И что же такое с ней происходит? Она бы никогда не стала плакать из-за какого-то вывиха. А тут слёзы градом текли по щекам, и будто пронизывались тем холодом, что исходил из каждого предмета помещения.
Сколько времени прошло? Наверное, минут десять, прежде чем нога стала просто ныть, а не колоть болью. Тяжело. Всё это ужасно тяжело.
Девушка размазала слёзы по щекам и перевернулась на живот. Опёршись на руки, она попыталась подняться, но слабость сгибала локти, заставляя тело вернуться обратно в вертикальное положение. Несколько раз хмыкнув, она всё же смогла удержаться на руках. Теперь подтянув ноги, она слабо стояла на четвереньках.
Тяжело вздохнув, Тия пришла к выводу, что сил подняться у неё нет. Придётся обходиться так.
Почти ползком, сосредотачиваясь на каждом движении, она всё же добралась до цели.
Зеркало.
Это было обыкновенное зеркало.
Но то, что сейчас отражалось в нём…
Осунувшееся лицо, в очертаниях которого можно было с трудом найти знакомые линии и изгибы. Глаза… Зелёные, но не такие светлые и яркие одновременно, а с какой-то примесью жёлтого и серого. Одно слово – невзрачные. Но больше поразили волосы… Длинные, они висели паклями, спутанные в нескольких местах… И серые… Нет. Как же это называется? Русые? Очень редко встречается в ЕЁ реальности.
Тия медленно протянула к зеркалу дрожащую руку и очень осторожно коснулась своего отражения…
Нет. Это не она.
Этого не может быть!!!
Пальцы сжались в кулак и со всей силой, которая осталась, нанесли удар по стеклу.
Но оно не разбилось.
Девушка в истерике стукнула ещё и ещё… Несколько десятков раз, пока не сорвала от крика голос и не разодрала в кровь руку. Пока обессилено не упала на пол, рядом с всё ещё целым зеркалом…

***

Когда она “пришла в себя” напротив сидел перепуганный Рокет. Парень часто дышал, а по его лбу стекали капельки пота. Как только светло-карие глаза встретились с осмысленным взглядом Тии, бывший капитан резко прижал её к себе.
Девушка лишь слегка выглянула из-за его плеча, чтобы посмотреть на своё отражение в зеркале, висящем на стене. Всё те же яркие светло-зелёные глаза и белые короткие волосы. Ничего не изменилось…
Только рука несчадно болела.

***

Рокету пришлось всё рассказать. Хотя, всё – сказано слишком громко. Парень так и не знает о психушке, внешности, времени. Тия сказала: “Это другая реальность”, большего он вытянуть из неё не смог.
Но когда поступило предложение о присмотре госпожи Симбайи – девушка стала слёзно просить никому ничего не говорить.
Ей уже хватает белых стен. Хватает по горло.

***

Вспышка.

Она, поджав под себя ноги, сидела на подоконнике и упиралась лбом в замёрзшее стекло. Красивые заманчивые узоры вились через всю некогда прозрачную поверхность, но в месте соприкосновения с кожей таяли, меняя холод на тепло и делая лоб красным. Тия огромными порциями выдыхала горячий воздух, пытаясь разморозить хоть часть окна. Ледышки некоторое время сопротивлялись, а потом разбегались в разные стороны, освобождая небольшой прозрачный кусочек. Девушка подняла руку и рукавом халата стёрла противные и ненужные снежинки. На толстой ткани образовалась твёрдая корка и теперь Тия медленно стала отскребать её ногтями.
Через пять минут, смахнув последний ненужный снег с рукава, она повернулась обратно к окну. Горестный вздох вырвался из груди, когда так долго очищаемый кусочек стекла опять затянуло льдом. Даже слёзы выступили на глаза от обиды.
Прикусив губу, Тия с усилием стала скрести окно ногтями.
Кончики пальцев болели от холода, когда взгляд мог беспрепятственно смотреть на улицу.
Это совершенно другой мир. Никому не нужный, ничего не стоящий.
Даже снег, который она так любит… Он здесь… Падает, прекращаясь в грязную кашицу, стоит только коснуться мокрого асфальта. Машины проезжают по этой слякоти, разбрызгивая её в разные стороны… Этот снег мёртв. А она ненавидит мёртвый снег.
Тия сглотнула подступающий к горлу комок. Внутри что-то сжалось, понимая, что в этом мире нет ни одной вещи, которая может её удержать.
Снег…
Дыхание…
Друзья…
Их нет. Она тут одна. Совсем одна.
Родители…
Они есть… Но совершенно другие. Не те, которых она так безумно любит.
Рокет…
Неожиданно её глаза расширились, уставившись в никуда.
Его нет?
Мозг совершенно отказывался понимать, что Рокета не может не быть. Как? Как такое вообще возможно?
Ведь в её груди всё ещё теплиться это нежное чувство любви. Она всё ещё ясно может представить его лицо, может мысленно ощутить его кожу под своими пальцами.

— Мама…
— Что, дорогая? — женщина села на кровать напротив Тии.
— А… Рокет?
Девушка затаила дыхание в ожидании ответа.
Её мать только как-то огорчённо вздохнула и произнесла:
— Он тоже выдумка… Рокета не существует.
Тия попыталась сделать вдох, но почему-то не вышло. Она зажмурилась и помотала головой:
— Нет. Он есть… Позвони ему. Пусть приедет.
— Тия, — женщина положила руки ей на плечи, тем самым, заставив посмотреть на себя:
— Нет. Его нет, и не было.
Тия судорожно вдохнула. Боль сковала всё внутри, вызывая слёзы.
Этого не может быть. Не может.
Тупая слабость пронзила тело.
Не может.
Мать заботливо стёрла влажные дорожки с её щёк.
— Родная…
— Я не верю
— Тия. Посмотри на меня.
Она подняла взгляд на мать.
— Повторяй за мной… Рокета нет. Если ты скажешь, тебе будет легче осознать это. Легче пережить.
Девушка всхлипнула и помотала головой:
— Я не могу…
— Можешь… Рокета нет.
— Рокета… — она зажмурилась ещё сильнее, пытаясь прогнать это идиотское чувство привязанности и любви. Рокета нет. Он не существует в этой реальности… — Рокета… н-нет…
— Умница.
Девушка открыла глаза, чувствуя, как предательство плотным кольцом сжалось вокруг её никчёмной души. А мать только счастливо улыбалась.

Вспышка

Рокет сидел напротив, плотно сжав зубы. Он как-то рвано дышал, а в глазах… в глазах было очень много боли.
— Значит, меня там нет… — как-то хрипло произнёс он.
— Что? — Тия тряхнула головой.
Воспоминание мгновенно вернулось, и девушка сделала рывок вперёд, пытаясь успеть поймать парня за руку.
Но от слишком резко и быстро поднялся:
— Значит, меня нет… Ты сама это только что сказала! — он начал срываться на крик. — Вот она! Твоя идеальная реальность! Реальность, в которой меня нет! В которой я не существую!
— Рокет… — голос будто ушёл и с губ сорвался только шёпот.
Так хотелось прижаться к нему и почувствовать его дыхание и стук сердца. Так хотелось забыть о том… что на самом деле…
Нет! Это неправда!
— Извини, я устал. Попрошу Мей присмотреть за тобой.
И парень слишком быстро ушёл, безразлично хлопнув дверью.
Ушёл тогда, когда она так сильно в нём нуждалась.

***

Тия беспокойно повернулась на другой бок, натянув одеяло на голову и пытаясь скрыться от назойливых голосов. Они что-то говорили, шептали, но понять их было нереально. Если бы всё было по очереди, а не вместе…
Иногда можно было различить какие-то слова или даже словосочетания, но это были просто отрывки предложения и в данном случае они были бесполезны.
Взгляд упал на будильник. 4:13
Отлично.
Спина болела от постоянного неудобного положения, и облегчить эту боль никак нельзя было.
Тия расстроено выдохнула и повернулась на живот.
В другом углу комнаты размеренно сопела Мей. Блондинка могла только позавидовать подруге. Она в порыве сунула голову под подушку, пытаясь хоть как-то заглушить назойливые голоса.

Вспышка

— Тия, ты должна полностью навсегда вернуться к нам. Ты должна расстаться с тем миром. Забить всё.
— Я не могу.
— Можешь, ты нужна нам.
— Сомневаюсь…
— Тия, девочка моя, можешь. Ты должна!
— Что делать?

Вспышка

Тия скинула подушку на пол и повернулась на спину. Взгляд уставился на потолок, где белыми писягами метались светлые линии от фонарей на улице и фар проезжающих неподалёку машин.

Вспышка

Иногда создаётся такое ощущение, что время в этой реальности бежит быстрее, чем… там. В таком родном и любимом месте.
Девушка ещё раз бросила взгляд на осколок стекла, размером с ладонь, который лежал на подоконнике.
Она всё никак не могла понять, почему не может вспомнить свою прежнюю жизнь. Как не напрягала память, ничего не приходило в голову. Только какие-то смутные отрывки, размазанными кусками проплывали мимо, и за них никак нельзя было ухватиться. А ещё голова начинала безумно болеть. Неудержимо… как тогда… при несчастном случае с Дыханием.
Но тут Дыхания нет.
Как и Рокета…
Тия выдохнула, и пар тут же пропитавшись морозным воздухом, скрылся с глаз, растаял.
Она взяла осколок и сжала его в куре. Ладонь тут же пронзила боль. Не сильная, но ужасно жгучая. В некоторых местах кожа “порвалась” и тоненькие струйки крови побежали по прозрачной поверхности.
Девушка замерла, наблюдая, как одна из алых капелек добралась до края и сорвалась в низ. Тия даже сделала шаг назад, чтобы испачкать только пол.
Она запуталась. Она никак не может понять что реально, а что нет. Поэтому… Нужно просто проверить.
И для начала… Легче рискнуть той жизнью, которой она не верит.
Тия подняла другую руку и поднесла осколок к запястью. Тупой край прикоснулся к коже, под которой очень хорошо была видна синяя сеть вен.
Сильно нажав на стекло, она “повела” его в сторону.
Тонкая ткань беспощадно разрывалась вместе с голубыми ниточками под ней. Края расходились, выпуская тёмную… нет, бордовую кровь. Она быстро бежала к локтю и оттуда, не сдерживаясь, огромными порциями падала на белый халат.
Тия в испуге резко дёрнула руку с “орудием”, но только завершила необходимую линию, рассекая запястье чуть ли не до кости.
Пальцы разжались, и запачканное стекло выпало из руки, разбиваясь об пол на мелкие кусочки.
Рана на руке зияла, а кровь какими-то кусками спадала на пол.
Тия затряслась. Колени подогнулись, и она рухнула на пол, прямо в эту липкую лужу.
Главное… Не было боли…

Вспышка

Тия резко открыла глаза и села в постели. Панически схватилась за запястье, но кожа была невредима, да и крови тоже не было.
Сердце стало понемногу успокаиваться, но грудная клетка ныла от напряжения. Каждый вдох давался с трудом и отдавался болью в во всём теле.
Выровняв дыхание, Тия вылезла из-под одеяла и, стараясь не потревожить сон Мей, вышла из комнаты, даже не надев тапок.
Перед глазами всё стаяла эта рана, края которой неимоверно сильно разошлись, и кровь хлестала через рваную кожу, стекая по локтю или ладони.
Тия ещё раз позвонила в дверь, ответа не было уже пять минут, но для неё это значило, что можно в очередной раз поднести руку к тусклому свету коридора и удостовериться, что всё в порядке.
Она никак не могла понять, что её заставило так поступить. Здесь, она бы ни за что в жизни не сделала ничего подобного!
Девушка почти дёрнулась, когда неожиданно услышала, как отъезжает дверь.
На пороге показался заспанный Рокет. Он щурился от света и тёр глаза пальцами.
Когда же, наконец, он смог рассмотреть ночного гостя, первой его реакцией было:
— Тия, что-то случилось?
Он наклонился к ней, бережно положив свои ладони на хрупкие плечи.
Девушка лишь отрицательно помотала головой, только сейчас понимая, что по щекам текут слёзы.
— Как нет? — Рокет приобнял её и завёл в комнату. — Ты же вся дрожишь!
Он осторожно усадил её на кровать и бережно укутал в одеяло. Сам же сел на корточки напротив, пытаясь в полумраке увидеть в зелёных глазах то, что беспокоит душу девушки.
Но она затравленно молчала.
— Опять ты говорить ничего не хочешь? — он нахмурился, очевидно вспоминая о том, что в “идеальной” реальности его нет.
Парень расстроено опустил голову.
— Я не хочу больше туда возвращаться… — неожиданно сипло произнесла она. — Не хочу…
Он опять посмотрел на неё.
Тия прикусила губу, чтобы сдержать слёзы, но, казалось, это не помогало.
От неожиданного понимания происходящего Рокет тяжело задышал. Горло сдавило, а на глаза проступили слёзы:
— Девочка моя… — зашептал он, прикасаясь пальцами к её щеке. — Почему же ты мне сразу ничего не сказала?
Но Тия лишь помотала головой, скинула одеяло и в порыве обняла его – он с трудом удержал равновесие, чтобы не сесть на пол – и в голос разрыдалась.
— Милая моя, родная… Не плачь, прошу тебя, — отчаянно шептал он, гладя её по спине и волосам. — Любимая…
Его сердце разрывалось, а голос и вовсе пропадал. Казалось, он сейчас сам разрыдается.
Внезапно Тия отстранилась и, прислонившись к его лбу своим, прошептала:
— Пожалуйста… Не оставляй меня…
— Ни за что, девочка моя.
Тия судорожно вдохнула, наклонилась и поцеловала его. Поцеловала яростно, будто пытаясь заглушить внутреннюю боль.
Её руки неожиданно спустились с его плеч и стали стягивать с него майку.
— Т-Тия…
— Позволь мне забыть…
— Но…
— Я нуждаюсь в тебе.
— Девочка моя…
— Только твоя…

***

Вспышка

— Тия!
Она открыла глаза. Над ней навис отец… Весь взъерошенный и с каким-то счастьем в глазах.
— Дочка, врач сказал, что настал тот момент, когда мы сможем выдернуть тебя оттуда навсегда…
Девушка почувствовала, как что-то ёкнуло в груди. Что она теряет?
Живой снег, Дыхание, друзей… Рокета.
Сердце бешено заколотилось, и Тия стала задыхаться.

Вспышка

Она резко открыла глаза и уставилась в тёмный потолок. Рядом зашевелился Рокет: он убрал руку с её талии и во сне удобней улёгся на спину.

Вспышка

— Ты слышишь? Теперь ты всегда будешь с нами и никаких нереальных миров…
На этот раз возле кровати сидела мать.
Тия попыталась сесть, оперевшись на руку, как резкая боль пронзила её запястье. Она поднесла руку к глазам и увидела, как алое пятно медленно появляется на кристально-белых бинтах. Рука ныла, включая даже кончики пальцев. Боль едва не доходила до плеча.

Вспышка

Тия выдохнула и села в кровати. Она поднесла к свету руки, ладонями вверх, но ничего не было. Ни бинтов, ни крови.
Что реально, в конце-то концов?!
Ослепляющая боль неожиданно появилась в голове. Девушка сжала зубы, чтобы не застонать и не разбудить Рокета.

Вспышка

— Ну, что ты? — как-то наигранно-ласково сказал темнокожий врач, сидящий на её кровати. Он аккуратными, ловкими движениями перебинтовывал ей руку: — В следующий раз без резких движений, а то опять швы разойдутся. Нам пришлось тебя конкретно подлатать. Опрометчиво было с твоей стороны пытаться резать себе вены тупым предметом.
— Нужно было острым… Чтобы уж наверняка? — огрызнулась она не своим голосом.
— Нам было бы легче, — Варнез залился истерическим смехом и завязал слишком тугой узёлок.

Вспышка

Боль не проходила.
Тия осторожно встала. Кое-как нашла на стоящем рядом стуле халат, накинула его и направилась к двери. Но на полпути боль стала ещё резче, заставив колени подогнуться и чуть ли не упасть на пол.
В это раз в глазах действительно потемнело.

Вспышка

— Тия, потерпи. Так должно быть.
Над ней склонились родители, врач и старушка-сиделка.
— Скоро всё пройдёт, и ты навсегда останешься с нами.

Вспышка

Тук-тук
Боль пульсировала в голове, повторяя бешеный ритм сердца.
Тук-тук
Тие хотелось кричать, но она не могла себе это позволить.
Тук-тук
Она на четвереньках, пытаясь хоть как-то контролировать тишину в комнате, поползла к двери
Тук-тук
Кое-как ей всё же удалось выбраться на коридор. Она прислонилась к стене спиной, хмурясь от боли и пытаясь восстановить дыхание, чтобы уменьшить биение сердца. Или сделать его тише…
Тук-тук

Вспышка

Теперь вокруг не только родители и врач с сиделкой. Есть ещё какие-то люди. Она их не знает… Впервые видит.
— Давай же, Тия!
Они перешёптываются, тыкают в неё пальцами и смотрят… смотрят, как на какое-то новое существо в клетке… Как на подопытного кролика.
В горле запершило, вызывая приступ кашля. Все. Буквально все как по команде сделали шаг назад, будто от проказы.

Вспышка

Она нащупала в кармане халата мини-компьютер. Отлично.
Но тут же скорчилась от боли, чуть ли не выронив устройство из рук.
Тук-тук
С трудом набирая окоченевшими от холода пальцами нужный номер, она всё также глубоко вдыхала, пытаясь хотя бы уменьшить сумасшедшую боль.
Тук-тук
— Да… — на экране появился заспанный мужчина средних лет.
— Питер… — тук-тук — С-срочно вылетай за мной на Аккелиану.
— Тия? — мужчина даже протёр глаза, чтобы лучше видеть. — Что-то с Вами случилось?
— Скорее, — сжав зубы и чуть ли не закрыв глаза, почти взмолилась она.
— Хорошо, — Питер встревожился и зашевелился. — Я сообщу господину…
— Нет. Ничего не говори отцу.
Тук-тук
— Ладно. Буду так быстро, как смогу.

Вспышка

— Что ты делаешь, крошка?
Близко, очень близко находилось лицо сиделки.
— Не нужно… Это не поможет… Зачем?
Когда она говорила, были хорошо видны её пожелтевшие зубы… А запах… К горлу подкатил ком рвоты.
— Что ты делаешь? — насмешливо спросила старуха и грубо схватила её за плечи.
— Пытаюсь бежать.
Тия отпихнула женщину и бросилась к двери. Ноги болели от слабости, и вообще были как желе, но девушка удивительно быстро выскочила в коридор.

Вспышка

Тук-тук
Сколько времени прошло? Неважно. Главное – она дома…
Тук-тук
Ровная поверхность крыши, казалась бесконечной.
Тук-тук
Солнце ослепляло, до ушей доносился звук трепещущихся от ветра листьев.
Тук-тук

Вспышка

Она бежала, если слабое передвижение конечностями в виде ног можно назвать бегом, держась одной рукой за стену. Ладонь иногда соскальзывала с шершавой поверхности, и тогда непослушное тело кренилось вбок, со всей силой врезаясь плечом в покрытую жёлтой краской стену.
В очередной раз тело не выдержало и съехало по стене. Ноги подогнулись, а силы и вовсе покинули.

Вспышка

Тук-тук
Боль только усилилась, но сдерживать себя уже не было сил.
Тук… Тук…
Тия упала на раскаленную от солнца плитку и истошно закричала, надеясь, что мука отступит

Вспышка

Рука снова начала ныть. Опять нити бинта начали впитывать в себя тёмно-красную, липкую жидкость.
Тия ухватилась ладонью за запястье, но кровь только сильнее хлынула меж её пальцев и потекла по коже.
Она в испуге отняла руку и посмотрела на ладони…

Вспышка

Кровь медленно стекала с пальцев и падала на пол, даже переливаясь на солнце.
Кап-кап
Тук-тук
Тия в ужасе застыла, смотря, как на одном запястье зияет рана, “выплёвывая” содержимое, и как медленно расползаются края кожи, открывая нечто похожее – на другом.
Ладони уже полностью были залиты кровью
Дыхание спёрло, а пальцы задрожали.

Вспышка

— Тия. Это происходит из-за того, что ты сопротивляешься…
Мать, отец и врач сидели около неё.
Девушка в испуге протянула к ним испачканные руки, пытаясь попросить о помощи, но голос исчез, а язык онемел.
Взрослые же даже не обратили на её жесты никакого внимания:
— Если хочешь, чтобы это прекратилось – закрой глаза и расслабься.

Вспышка

Закрой глаза и расслабься…
КАК?!
Её всю трясло, а взгляд никак нельзя было оторвать от окровавленных рук. Бордовая жижа всё не переставая бежала, а тело слабело с каждой её каплей.

Вспышка

— Тия нужна нам…
— Тия!
Такой знакомый голос…
Она подняла голову и наткнулась на встревоженный взгляд…

Вспышка

…Рокета.
Он сидел напротив, крепко держа её за плечи.
Тия сглотнула и протянула ему руки, показывая ладони… Но он тоже никак не отреагировал.
— Послушай. Не ведись на это.
— Я уже не знаю, что реально, а что нет!
— Ни в коем случае никого не слушай…
— Но они... — она всхлипнула, только сейчас осознавая, что слёзы безудержно бегут по щекам.
— Они не реальны, Тия! — Рокет отрывисто дышал и крепко сжимал её плечи, будто хотел удёржать её здесь.

Вспышка

— Мы любим тебя, Тия… Разве ты хочешь остаться там, где всё выдумано?
— Н-нет…

Вспышка

— ТИЯ! — Рокет тряхнул её. — Прислушайся к себе! — Столько паники в его глазах она ни разу не видела: — Ты их чувствуешь?

Вспышка

Тия протянула руку к лицу отца, чтобы ощутить его тёплую кожу под своими пальцами и оставить красную дорожку от скулы до подбородка.

Вспышка

Она зажмурилась и захныкала:
— Да.
Рокет грубо встряхнул её, заставляя смотреть на себя:
— Я не об этом! Ты ЧУВСТВУЕШЬ их?!
Он всеми силами пытался до неё докричаться, сердце выпрыгивало из груди, а тело начинало дрожать от напряжения. Он сильнее стиснул хрупкие плечи, причиняя боль и как-то отрезвляя её уплывающее сознание.
— Ты чувствуешь их любовь? Их заботу, их волнение?

Вспышка

Она резко отдёрнула руку от лица отца. Холод… Холод и пустота.

Вспышка

Тия помотала головой:
— Нет.
— А меня… Меня ты чувствуешь? — парень заглянул в её глаза, цепляясь за тот живой огонёк, который появился после его слов: — Ведь чувствуешь же… — он стал говорить более спокойно, цепко хватаясь за её душу и более-менее осмысленный взгляд.
— Д-да.
— Ты чувствуешь мою любовь? Моё волнение, горечь?
Она кивнула.
Тело перестало трясти, стоило маленькой толике понимания попасть внутрь.
— Ты чувствуешь любовь родителей, друзей, команды, фанатов, наконец?
Она помедлила, но снова кивнула.
— И что реально?

Вспышка

Тия подняла осмысленный и понимающий взгляд на родителей. Вот они вместе сидят рядом и напряжённо ждут, когда их дочь, наконец, выйдет из небытия. Папа держит руку мамы… Они вместе. Хоть и немного другие, но они вместе… Так хочется опять ощутить полноценную семейную заботу…
— Дочка… — мать прикоснулась к её щеке, из её глаз потекли слёзы радости.
Отец тоже начал счастливо улыбаться:
— Всё кончилось…
— Да… — голос девушки хрипел и срывался. — Это конец. Спасибо вам за всё.
Медленно улыбки стали сходить с их лиц.
— Мне будет не хватать вас… Прощайте.
Последнее, что она видела – то, как родители кинулись к ней…

Вспышка

— Спасибо тебе…
Она сидела у него на коленях всё на той же крыше. Он крепко обнимал её и слегка покачивался, толи убаюкивая её, толи успокаивая себя.
Рокет в очередной раз облегчённо выдохнул:
— Тебе спасибо, что не оставила меня…
Тия только положила голову ему на плечо и ещё раз взглянула на совершенно чистые ладони. Никакой крови, никаких галлюцинаций… Правда голова немного тяжёлая и мутная, но зато боль прошла.
— Ты – это то, что я боялась потерять до дрожи в коленках.
Он усмехнулся, немного помедлил и произнёс:
— Клемп сказал, что к этому времени частицы Дыхания должны были распасться до безвредных элементов, которые в скором времени и вовсе покинут организм.
— Вот так вот. Нас могут предать даже те, кого мы любим…
— Не говори так…
Тия только улыбнулась и посмотрела не него.
— А ты расслабься.
— Не могу… — буркнул он, смешно надувшись.
— Вот как! — она надавила ладонями ему на грудь, заставляя лечь на спину, а сама устроилась сверху. — Может, я смогу помочь?
— Вполне возможно, — муркнул он и потянулся к ней.

***
Длинный узкий коридор, освещённый тусклым светом слабых лампочек.
Оперевшись спиной о стену, сидит молодая девушка. Она слабо медленно дышит, её руки лежат на коленях в какой-то невообразимой позе. Одно запястье перевязано слегка грязным белым бинтом.
Напротив, на корточках сидит тёмнокожий мужчина. Он пытается найти хоть какую-то реакцию девушки, но маленьких фонарик, которым он светит ей в, кажется, остекленевшие глаза, не даёт никаких результатов.
Мужчина поворачивается к рядом сидящей паре, горестно вздыхает и произносит:
— Мне жаль. Никакой реакции… Боюсь, мы её потеряли…



Автор: Natalie Black